Вернувший достоинство своему языку


Его называли совестью нации: таким он был искренним в книгах и вовлечённым в дела своей страны. А президент Германии эпохи падения стены и объединения страны Рихард фон Вайцзеккер говорил о нём как об “адвокате слабых”, “враге тех, кто уверен в собственной непогрешимости” и “выступавшего за свободу духа”. Все эти слова — о лауреате Нобелевской премии Генрихе Бёлле, чьё столетие будет отмечаться в декабре 2017 года.

Бёлль прожил до обидного мало — всего 67 лет. Однако за эти 67 лет он застал четыре принципиально различных периода — так прихотливо уложился этот срок на временнóй оси. Будущий писатель родился в Кёльне в 1917 году — и успел год пожить при Германской империи. Вырос он в Веймарской республике. Далее он пережил времена национал-социализма, а затем жил в Западной Германии, где и умер в 1985 году. До времён объединённой Германии он не дожил, как видно, всего пять лет — а мог бы, мог бы.

Как рассказывают, в юности Бёлль отказался вступать в “гитлерюгенд”, однако от службы в вермахте ему отвертеться не удалось — и он принимал участие в боях все шесть лет Второй мировой войны. Он провоевал буквально “от звонка до звонка”, потому что призвали будущего писателя в начале сентября 1939 года, а закончилась война для него в апреле 1945 года, когда он сдался в плен американцам.

Но в плену Бёлль пробыл — и это очень характерно — не более полугода: уже в сентябре сорок пятого его освободили. Впрочем, как он сам неоднократно говорил, освобождением для него стал уже сам факт заключения в плен союзниками. Логично предположить, что история Бёлля показалась американцам убедительной, и они не увидели за ним особой вины. Впрочем, сам Бёлль эту вину не снимал — ни с себя, ни со своего народа. Он никогда не стыдился того, что он немец, но он публично критиковал и осуждал “избирательную амнезию” некоторых своих сограждан.

Во время войны Бёлль писал в основном письма — родителям и жене (кстати, Аннемари Бёлль прожила гораздо дольше своего мужа — она умерла в 2004 году в возрасте 94 лет). А сразу после войны и освобождения, в 1947-м, Генрих Бёлль начал публиковать первые рассказы. Ещё два года спустя вышла его первая книга — “Поезд прибыл по расписанию”.

В своих первых книгах Бёлль был характерным представителем жанра, который некоторые называют “руинной литературой”. Южноафриканский писатель Джон Кутзее выражался об этом жанре так: “После Второй мировой войны многие германские поэты и романисты чувствовали, что их язык превращен нацизмом в абсолютные руины, как уничтоженные бомбами города. “Руинная литература”, какую они создавали, ставила целью восстановление Германии, кирпичик за кирпичиком”. Неудивительно, и даже более того, резонно, что первые книги Бёлля были посвящены впрямую войне, её последствиям, её участникам и их переживаниям. При этом почти все герои первого периода бёллевского творчества оставались безымянными — имена-фамилии автор давал им крайне редко, что глубоко символично. Герои ненавидели войну, но были вынуждены исполнять приказы. По сути, таким образом Бёлль создавал собирательный образ себя самого.

Примерно через десять лет Бёлль отошёл от руинной литературы — это совсем не значит, что он прекратил писать о войне. Но его писательские приёмы изменились. В 1959 году Бёлль написал книгу “Бильярд в половине десятого” — один из лучших своих романов. В нём действие проходит в один день: 6 сентября 1958 года. Говоря о романе, где автор прибегает к такому приёму, сразу хочется вспомнить “Улисса” Джойса, однако случай Бёлля совсем другой. Он пишет о трёх представителях семьи Фемель, о трёх поколениях немецких архитекторов — и один из них, старейшина, отмечает своё восьмидесятилетие. Вместе с сыном и внуком он обсуждает прошлое. И оказывается, что, даже если кто-то не виноват напрямую в военных преступлениях, он может быть виновен в другом — в попытках это забыть. А другие поколения им будут об этом напоминать.

Спустя четыре года Бёлль написал свой, пожалуй, самый известный, и вместе с тем горький и очень искренний роман — “Глазами клоуна”. В нём Бёлль впервые выступает с осуждением не только военного времени, но и окружающего его общества в целом. Клоун Ганс Шнир родом хоть из богатой семьи, но сам по себе он нищий. Он вспоминает прошлое и терзается настоящим. Шнира общество вначале травит, а затем просто изгоняет его. “Глазами клоуна” потряс немецкое общество — и если критики разделились (что нормально), кто-то осудил роман, кто-то, наоборот, восхитился им (а кто-то даже назвал книгу Бёлля немецким “Над пропастью во ржи”), то духовенство чуть ли не предало Бёлля анафеме за этот роман.

Упомянем ещё один роман Генриха Бёлля, хотя эта книга была написана гораздо больше: “Потерянная честь Катарины Блюм”, или полное её название — «Потерянная честь Катарины Блюм, или Как возникает насилие и к чему оно может привести”. Это формально ироничное, хотя на деле очень горькое произведение посвящено последствиям поступков, которые себе позволяла тогдашняя пресса (хотя в наше время всё стало едва ли не ещё хуже). Катарина Блюм проводит ночь с неким молодым человеком по имени Людвиг Гёттен, который затем оказывается террористом из Фракции Красной Армии (Rote Armee Fraktion). Гёттена пытаются поймать, но не могут, и поэтому весь общественный гнев изливается на несчастную Катарину. Естественно, ничем хорошим это не заканчивается.

Генрих Бёлль, как и Эрих Мария Ремарк, был довольно широко известен в Германии, но ещё шире — в СССР. Диссидент Лев Копелев сказал: “Если о Тургеневе говорили, что он самый немецкий из русских писателей, то о Бёлле можно было бы сказать, что он самый русский из немецких писателей”. Тиражи Бёлля в СССР были поначалу невообразимыми. Но вот как раз из-за дружбы и общения с Копелевым и Александром Солженицыным, а также из-за критики некоторых действий советского руководства Бёлль попал в опалу. Сделать с немцем бунтовщиком советские власти ничего не могли, поэтому более чем на десять лет перестали его печатать — с 1973 до 1985 годы в СССР не вышло ни одной новой книги или переиздания Генриха Бёлля. Запрет был снят с началом перестройки, но, увы, писатель к тому моменту уже умер.

Парадокс, но и у себя на родине, в ФРГ, Бёлль не был винтиком системы. Он считался в Германии социалистом и чуть ли не врагом народа — к середине семидесятых, как раз когда его запретили в СССР, Бёлль перешёл в своего рода наступление — он стал публично и часто осуждать капитализм, и открыто поддерживать принципиально другие взгляды. Везде чужой — как часто такое встречается среди настоящих талантов…

Бёлль получил Нобелевскую премию в 1972 году — через два года после того же Солженицына. В формулировке Нобелевского комитета были такие слова: “за его творчество, которое внесло вклад в возрождение немецкой литературы”. Бёлль, вернувшись с войны, в которой он против воли воевал на одной стороне, тут же пошёл на другую войну, сражаясь с прошлым — но отнюдь не фантомным, а реальным. И наряду с Гюнтером Грассом, Ремарком, частично — Томасом Манном, Генрих Бёлль действительно вернул достоинство немецкому языку и немецкой литературе.

Григорий Аросев

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.